Представляем еще одно интервью с членом клуба журналистов АРФГ, журналистом, заместителем редактора «Комсомольская правда» (г. Челябинск) Алёной Шумихиной.
– Расскажите немного о себе.
– Я родилась в небольшом городе Челябинской области – Усть-Катаве. Красивейшее место в уральских горах. Но город настолько маленький – на 30 тысяч человек – что заветная мечта большинства молодых людей – уехать в столицу Южного Урала. И я была в их числе. В 2003 году уехала в Челябинск на учебу, после которой осталась здесь. Дышится хуже (это я про экологию), но возможностей больше.
Сейчас я работаю в «Комсомольской правде» – уютное место и команда отличная. Значусь замредактора по спецпроектам, но по факту мало чем отличаюсь от других журналистов. Вышла сюда после декрета в ноябре прошлого года. До этого работала в крупном интернет-издании. Продолжаю его любить, но новый статус мамы не позволяет отдавать все время только работе. Поэтому ушла в старую добрую «Комсомолку». Еще ни разу не пожалела.
– Всегда хотели быть журналистом?
– О журналистике я не то что не мечтала, даже не задумывалась. В школе я была в числе активисток. Как в кино: «Кто на стройку? – Я!». Участвовала везде, где только можно: спорт, спектакли, вылазки. Правда, стенгазету делала, стихи писала – о любви. В самом юном возрасте в семье меня называли «Аленка – Москва». Как объясняли родители, потому что никого не стеснялась, отвечала на все вопросы. В 1,2 года я уже говорила предложениями, четко, даже «Р» выговаривала сразу. Вообще в детстве мечтала стать «аблокатом» (адвокатом, значит), жить в коттедже и выйти замуж за бизнесмена.
– Как выбирали факультет?
– На журфаке я оказалась случайно. Пошла против семейных установок. И мама, и старшая сестра – экономисты. У меня даже самые яркие воспоминания из детства – это мама с огромными папками и деревянными счетами, а потом с калькулятором. Любимая игрушка была. Я училась в математическом классе, окончила школу с серебряной медалью, но наперекор всему сделала выбор в пользу гуманитарного образования. Учиться я хотела в вузе на пиарщика. На журналистику подала документы на всякий случай – ЕГЭ принимали по тем же предметам. В итоге оказалась там.
– Сразу понравилось?
– О том, что такое журналистика, я поняла далеко не сразу. Курсе на третьем, когда пошли специальные предметы. Вот тогда-то я поняла, во что вляпалась (смеется). Но бросать не стала – не в моих правилах бросать начатое. Училась я в Южно-Уральском госуниверситете. Было интересно. Помню, мы приходили на занятия в редакцию газеты «Южноуральская панорама», где работали мастодонты журналистики в регионе, смотрела на матерых журналистов, некоторые из которых тогда еще печатали свои тексты на машинке и курили нещадно за рабочим столом, и … не могла себя представить на их месте. Мир казался таким большим и необъятным, и я не представляла, как можно писать обо всем. Четко запомнилось первое задание на практике – написать заметку про волейбольные клубы, был какой-то матч. Перед звонком я собиралась с духом часа три, зазубрила вопросы. С первым поговорила нормально, но заикалась и тряслась изрядно. Набираю второй номер, тарабаню вопрос. И выясняется, что я позвонила не по тому номеру – набрала в первый клуб, тренеру с которым только поговорила. Ох, и стыдно мне было.
Где-то на третьем курсе я начала подрабатывать. Только не смейтесь – промоутером. Это тоже помогало побороть страхи общения с посторонними лицами. Не до страхов, когда ты стоишь в костюме доярки, сильно смахивающем по расцветке с черно-белой коровой, и предлагаешь купить 20 литров молока, чтобы получить сковородку в подарок. Потом уже одногруппница, которая работала в газете «Челябинск спортивный», позвала к ним.
Любимым преподавателем в университете у меня была Надежда Константиновна Поляева. Она преподавала у нас современный русский язык, стилистику и литературное редактирование. Ее уроки помню до сих пор. Строгий, но справедливый преподаватель. А язык какой острый! На пятом курсе сдавала ей экзамен, если не ошибаюсь, часов шесть. Мне грозило «отлично» (одной из трех человек в группе), но я завалилась на смешном – на разборе слова «обезьяна». Я его зачем-то начала разбирать этимологически, хотя надо было указать всего лишь морфемный. У меня в голове щелкнуло, что обезьяна – происходит от «без изъяна». В итоге поставили мне четверку. Именно Надежда Константиновна вручала мне диплом. Видели бы вы мое лицо, когда я в этот момент увидела красный диплом. На него не рассчитывала, но училась хорошо. По-моему, это она постаралась. Замечательный преподаватель, которого, уверена, добрым (а некоторые не очень) словом вспоминают многие наши журналисты.
– В каких СМИ работали? Какие темы вам близки?
– Моим первым местом работы стала газета «Метро». Самое чудесное и беззаботное время в молодом, креативном коллективе. Все эти ночные верстки, сокращение текста (как по живому) – все казалось таким естественным. В 2010-2011 годах я попала под сокращение. Устроилась в «Уралбизнесконсалтинг», а потом в журнал для бизнеса «Кредитная линия». С этого времени началось знакомство с финансовой журналистикой и бизнесом. Первое мое бизнес-интервью было провальным. Я считала себя уже крутым журналистом, мало готовилась к интервью. А в общении с бизнесменами такой подход не пройдет. Тогда меня впервые отчитали до красных ушей. Сейчас всегда готовлюсь. А потом начался ад – кризисы за кризисами. Тогда мне впервые пришлось не только писать, но и продавать рекламу. После холодных звонков ты уже не боишься ничего. Был период, когда я ушла на фриланс – писала в пять разных изданий о свадьбах, стройке, рекламные тексты и что-то еще.
В 2012 году я прошла собеседование на финансовый портал Chelfin.ru. Вот это было настоящее погружение в тему. А с редактором Ульяной Бисеровой мы хорошо общаемся до сих пор. Через некоторое время стала редактором раздела. В это время и сформировалась тусовка финансовых журналистов Урала и всей России – нас постоянно собирали банки, страховые компании, общественные организации. Тогда тема финансов (кризис, сбережения, мошенники) была в топе. У нас всегда было о чём писать и о чем поговорить. Позже наш портал расформировали, слив с другими. Я стала обычным журналистом сайта 74.ru, но с упором на финансы. Отсюда же я ушла в декрет, во время которого было несколько проектов с банками и страховыми.
– Финансовая тема – основная на сегодня в журналистике? Получали вы какое-то специальное образование в этой сфере?
– Финансовая тема сейчас неосновная. Круг тем у меня сейчас шире – бизнес, недвижимость, финансы. Специфика «Комсомолки» немного иная, мы ближе к народу. Тем более сегодня в журналистике, особенно региональной, сильно сместились приоритеты на новости и истории. Это, кстати, очень перспективное, мне кажется, направление. Рассказывать людям о том, какие вокруг живут люди, чего они боятся, к чему стремятся, как преодолевают обстоятельства. Но я по-прежнему люблю писать о финансах, просто сейчас это идет в разрезе повышения финансовой грамотности. Например, в «Комсомольской правде» сейчас мы запустили рубрику «Безопасность», рассказываем о схемах мошенничества и том, как его избежать. Специального образования у меня нет, но деньги же всегда вокруг нас. Ты не можешь не сталкиваться с финансовыми вопросами, когда покупаешь квартиру, оформляешь банковскую карту, делаешь покупки в интернете. Мы каждый день сталкиваемся с разными вопросами и задачами, которые касаются денег. Так что тем для статей – море, нужно только посмотреть вокруг.
Сейчас, например, коллега на работе (она увлекается темой инвестирования) предложила копить маленькими шажками, чтобы доказать, что можно сформировать капитал, не напрягаясь. Каждый день она вытягивает бумажку с суммой, и мы ее перечисляем на счет – немного, до 100 рублей. Но это интересно.
– Кстати, расскажите, есть ли опыт общения с социальными инженерами? Что посоветуете?
– За годы работы и сотню описанных историй пострадавших от мошенников (кому-то мне удалось помочь своим материалам, а кому-то – нет) я пришла к единственному выводу – при первом подозрении на мошенничество лучше прекратить общение. Под любым предлогом, не бойтесь показаться грубыми – бросайте трубки, хамите, если понадобится. Лучше прекратить общение и проверить все свои подозрения. Телефонные мошенники могут легко «сесть на уши», и нужно обладать изрядной долей скептицизма, чтобы не поддаться панике или соблазнительным предложениям. У нас, в Челябинской области, сейчас стало можно запугивать полицией, следственным комитетом. Так позвонили моей маме, она аж за сердце схватилась. Старшее поколение особенно уязвимо – они до сих пор свято верят с непоколебимость и абсолютную правоту правоохранительных органов. Мне и самой приходилось не раз и не два общаться с мошенниками. Ох, и складно они излагают. Но как только ты отвечаешь или ведешь себя иначе, чем их учили, тут же сдуваются. Есть время поболтать – поговорите с ними о жизни и политике. Уверяю, в таком разговоре развести вас на деньги они уже не смогут.
– Заголовки сами придумываете? Лучшие?
– Я придумала столько заголовков, что сейчас не вспомню и одного. Тем более понятие лучший – размытое. Лучший для меня? Для читателя? Сейчас все проще – в почете новостные заголовки, играть со словами не любят. Но было время, когда мы с коллегами часами крутили варианты в голове, пока не придумывали шедевр.
– Какой материал попал на «Рублевую зону»? (если можно – ссылку) Кто вам вручал награду? Другие журналистские награды?
– На конкурсе «Рублевая зона» в спецпроекте «Микрофинансирование и финансовая доступность» победило мое интервью с директором СРО НП «МиР» Андреем Параничем. Мы говорили как раз о финансовых аферистах и их секретах. https://74.ru/text/economics/2015/08/10/59787651/ Награду мне Андрей Владимирович и вручал. До этого была также номинирована, получила награду от компании ГИПП в номинации «Перспектива». Кроме того, я:
- лауреат и победитель Всероссийского конкурса «Основа роста»
- победитель Всероссийского конкурса журналистских работ Федеральной службы судебных приставов (+региональный этап)
- лауреат Всероссийского конкурса финансовой грамотности «Дружи с финансами»
- призер Всероссийского конкурса журналистских работ «Микрофинансирование и Развитие»
- двукратный победитель и двукратный лауреат регионального конкурса Сбербанка «Золотой актив»
- лауреат регионального конкурса журналистских работ Промсвязьбанка.
Летом этого года получила спецприз III Конкурса профессионального мастерства журналистов Челябинской области за откровенное интервью с челябинкой, которая болеет СПИДОМ.
– У вас есть какое-то хобби, или семьи и работы хватает?
– Вне работы я тоже пишу. У меня есть несколько любимых компаний, которым я помогаю с материалами. Но больше всего времени я стараюсь проводить с семьей. Дочка еще слишком маленькая, и мне не хочется пропускать ни минуты ее жизни. С удовольствием перед работой хожу в спортзал, занялась здоровьем. В свободные минуты читаю – в основном фэнтези или фантастику. А, начала ездить за рулем. Так что можно сюда добавить еще и экстрим. В нашем миллионнике начинающих жуть как не любят.
– Какой литературный герой на вас оказал влияние? Или писатель? Что сейчас читаете?
– Влияние от книги, на мой взгляд, идет совокупное. То есть не после прочтения одного произведения, а нескольких. Я люблю психологию, но предпочитаю читать ее в формате постов в Instagram. Только недавно открыла для себя Лукьяненко – сейчас запоем читаю его книги. Но самое неизгладимое впечатление оставила книга Кристин Ханна «Соловей». Одна из немногих книг, над которой я так рыдала! Еще одна крутая книга – Бодо Шефер «Пес по имени Мани». Она хоть и детская, но открыла для меня многое. Дневник успеха вот уже завела. На самом деле после потока информации, который идет во время работы, читать что-то сложное и умное сил нет совсем – мой мозг отказывается воспринимать все это. Вот силюсь дочитать «Новые правила деловой переписки» Ильяхова.
– Кроме текстов в СМИ вы что-то пишите? Я про литературу или поэзию.
– Только не смейтесь, ладно? У меня есть мечта писать любовные и приключенческие фэнтези-романы. Но пока дальше задумок для сюжета дело не идет. После работы и тысяч знаков писать еще – пока не получается. А в отпуске – полный детокс мозга. Конечно, это отговорки, я просто пока видимо не созрела для этого.
– Во времена пандемии люди стали мало путешествовать, удалось этим летом посмотреть новые места?
– У нас был экспресс-трип по Челябинской области – семь городов за семь дней. Ездили по родственникам, друзьям. Было весело, ну уж очень динамично.
– О чем иногда жалеете?
– В жизни человека всегда бывают перекосы. Сидишь в декрете – больше внимания семье, карьера уходит на другой план. Выходишь на работу – больше времени и сил уходит туда. Мне кажется, мы всю жизнь пытаемся найти этот баланс. Главное по мне это получать удовольствие от того, что ты делаешь, в том числе от работы и игр с ребенком. Иначе это не жизнь, а трагедия с заламыванием рук. На данном этапе своей жизни я пока ищу этот баланс. Меньше всего времени мне удается уделять себе, замедлиться, остановиться, подумать, разложить по полочкам. Вот этого я попросту не успеваю.
– Если бы вам дали возможность взять интервью у любого человека ныне живого, то с кем бы вы хотели пообщаться?
– Все люди по-своему интересны. Это я поняла, когда делала проект для одного предприятия в нашем регионе. Мне нужно было взять экспресс-интервью у обычных сотрудников, у тех, кого не учили красиво говорить, у людей, которые не считают себя уникальными. Это было сложно, но и интересно. Вывести человека на откровенность по телефону, выковыривать из его жизни соль. И я поняла важное – у каждого есть что-то, за что можно зацепиться. Вокруг масса занимательных людей. Пусть они не строят самолеты, не изобретают вакцины – они те, кто просто живет рядом, тихонько выполняя свою работу.
– А если бы дали возможность взять интервью у кого-то, кто не с нами уже? Или даже у персонажа?
– Если я заинтересуюсь жизнью какого-то человека, то лучше прочитаю мемуары, письма, дневники. А интервью…Наверное, я бы хотела поговорить со своими предками – теми, кто жил во времена царя, революций, войны. К сожалению, в нашей семье осталось слишком мало информации о них. И восстановить это все сейчас практически невозможно. А я бы хотела рассказать дочери, как жили их пра-пра-пра.
– Многие говорят, что сегодня журналистика вымирает. Ваша мнение?
– Тема, о которой спорить можно бесконечно. Я, наверное, никого не удивлю, если скажу штампом – журналистика уже не та. С одной стороны, это закономерно: мир меняется – меняются и подходы в СМИ. С другой, теряется сама суть журналистики. На мой взгляд, каноны, которые нам вдалбливали учителя, журналисты-староверы, вымываются. Станется журналистом себя сможет назвать любой, кто напишет пост в соцсети. Но, на мой вкус, далеко не каждый может написать реально крутой текст. В большинстве случаев нет этой магии букв, которые складываются в историю.
Хотя раньше мы, журналисты, задавали тренды. А сейчас вместо того, чтобы «воспитывать» аудиторию, мы начали играть по ее правилам. В итоге аудитория в большинстве поглощает контент без смысловой нагрузки. Чтобы почитать действительно что-то ценное и интересное – нужно хорошенько просеять информационную «свалку».
Но выход есть – стать гибче, но не забывать о своих целях. Ведь у журналистов же есть цели, помимо получения гонорара и бешенного трафика? Правда? За это я особенно ценю финансовую тематику – за возможность помогать людям, объяснять, предостерегать.
А в СМИ сегодня ценятся специалисты на все руки – снимать видео, писать, фотографировать, верстать, придумывать крутые заголовки, вести стримы. То, что раньше делали пять человек – сегодня должен уметь один. На мой субъективный взгляд, любят наглых и самоуверенных, тех, кто готов круглосуточно быть в информповестке. Но, кстати, молодежь особо работать нон-стоп не рвется – поколение Z научилось наконец ценить свое время, умеет отдыхать и наслаждаться жизнью. Это круто!
– Как правило, журналисты – люди с хорошим чувством юмора. Можете рассказать самую смешную историю из своей жизни?
– О, мне 35 лет, и я работаю в «Комсомольской правде». Какие еще шутки?
– Какой новогодний костюм из детства запомнился?
– Вот тут могу рассказать смешную историю. Хотя, как это модно сейчас говорить, это детская травма даже. На один из новогодних утренников мы играли какой-то спектакль. И мне надо было быть комариком. Комариком, понимаете? Все девочки – снежинки и королевы, а я КОМАРИК! Я рыдала несколько дней. Крылья из колготок, унылые серые штаны, проволока на лбу (это нос такой). Это был провал. Сейчас бы я с удовольствие снова надела костюм Снежной королевы. Был у меня такой – мама сшила из своего свадебного платья. Мне казалось ничего красивее не было.
– Есть семья, домашние питомцы? Они как относятся к вашей профессии? У меня кот постоянно блокирует клавиатуру, когда много пишу. Дочь долгое время забывала название профессии. И говорила, что я какой-то лист… Видимо, осенний на ветру.
– Муж никогда не читает моих статей, но стоически фотографирует и докладывает все, что происходит в городе. Трехлетняя дочь Александра всегда пристраивается рядом, когда я работаю дома, берет в руки свой игрушечный телефон и кому-то звонит, деловито объясняя, что ей нужно купить какие-то игрушки. А потом что-то печатает, как мама. А сиамец по имени Кот, просто кот. Ему все до фени, лишь бы кормили. Так и живем!
Источник: АРФГ